Дейдре
А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Однажды утром пьяный в доску поэт-лирик Н.Н. встретился со своим будущим биографом. При жизни великий покойник часто бывал свиньей, и на этот раз он так нализался, что не мог найти дорогу домой.
— Послушай, друг, — говорил он, стараясь сохранить равновесие и всей тушей наваливаясь на будущего биографа,— люди скоты: пили вместе, а теперь бросили меня одного, и домой отвести некому. А я, видишь ли, на небе могу найти Большую Медведицу, а вот дом свой, хоть убей, не найду.
Об этом же эпизоде в биографии («Воспоминания о покойном Н.Н.») говорилось так: «Однажды утром встретил я его печального и озабоченного; чело его было мрачно, а глаза, те самые глаза, которыми он так глубоко проникал в человеческую душу, были полны невыразимой печали и упрека. Я подошел к нему, и он, опираясь на мое плечо, сказал: «Уйдем, уйдем поскорее из этого мира. Все друзья покинули меня. Ах, мне легче найти путь на небо, чем отыскать дорогу в этом мире. Я чувствую себя одиноким, уведи меня отсюда, уведи!»

Нушич, "Автобиография".
Забавно, когда нечто подобное находят в твоих словах знакомые. Рассказывают потом мне обо мне. Такие истории получаются! Еще смешнее - когда нахожу сама, в собственных мыслях. Ловишь кусок внутреннего диалога, начинаешь анализировать, выплавляя в итоге нечто чертовски странное, но оттого не менее занятное. И понятно, что думать об этом не думал, но такая же прелесть. Прелесть же.
Даже интересно будет при случае почитать, предварительно написав, естественно, собственную автобиографию.
Завтра утром у меня будет глоток Казани. Чужие города, некогда бывшие почти моими. Почти - потому как в Казани я не жила и не особенно тусовалась. Но Казань - это люди, с которыми меня сводила дорога, это "ни опыта, ни снаряжения и палец вверх", это "половина пути!" по трассе между Златоустом и Москвой. Этот город до сих пор вписан в мою внутреннюю географию. В смысле, карту в какой-то момент начинаешь чувствовать. Когда от пункта А до пункта Б не "два лаптя по карте", а россыпь позиций, стоянок и родников. Странноприимных домов. И немного воспоминаний.
Смешно, но задолго до того, как прочувствовать на собственном опыте, я вычитала это у Сент-Экса:
Зеленый абажур, расстеленные карты - Бернис как будто снова в школе. Но в каждом клочке земли его новый учитель открывал для него живую тайну. Неведомые страны представали отныне не мертвой цифирью, а настоящими лугами, полными цветов (берегись вон того дерева!), настоящими пляжами, устланными песком (вечером будь осторожен - рыбаки!).

@темы: Страницы из блокнота, Мемуары и ностальгии Выдры Черноухой, Книги