Дейдре
А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
"И не помогут тебе Двери восприятия,
И не отмажут ни Генон, ни Ги Дебор, ни Маркс"

Декриминализация домашнего насилия - страшная штука. Тем более страшная, что я часто читаю и слышу всякое в духе "не жалейте розг". Не то чтобы писать такое легко... Просто в эпоху постмодерна читатель упивается своим положением со-творца, он может позволить себе отнестись к автору снисходительно, ведь истина в глазах смотрящего. Текст, который не вписывается в эту линию вызывает недоумение. Даже если тот текст суть окружающий мир во всей его непростоте и, порой, неприглядности. ...Истина в глазах смотрящего... Но кто же смотрит?
...Девочка, сидящая на ступенях. Что ты делаешь? Смотрю аниме. А почему не читаешь книжки? А книжки это или скучно, или больно. Умная девочка, наверное умнее меня...
Сеть порой приносит поразительные судьбы. В этом рваном как рана тексте есть то, что почти утрачено современным читателем: непоправимость зла. Причиненное зло нельзя отмотать назад. Нельзя переписать финал и, с чувством выполненного долга, пойти пить пиво. Три варианта, каждый из которых вырастает из огромного концентрированного зла.
Этот текст не может оставить равнодушным. Он повергает в ужас, застравляет скрипеть зубами от безысходной боли. Это усиливается очень точными рисунками. Если на первых порах сознание пытаетя закрыться, перейти к интеллектуальному восприятию, то рисунки кричат о том, что здесь не может быть ни пониманий, ни оправданий. Зло есть зло. Только так. И никакого постмодерна.
Что в остатке? Ужас. Ужас от осознания того, что это может случиться с каждым. Застрахованных нет, органы опеки, при всей шумихе вокруг них, крайне редко посещают полные семьи и еще реже принимают меры, а если и принимают, то эти меры порой крайне травматичны для ребенка.
Это не должно повториться. Это может повториться. Это может случиться с каждым.
Дети должны быть любимы. Счастливы. Дети не должны жить в аду. Взрослые тоже не должны, но у них хотя бы есть выбор. Какой выбор у ребенка? Его нет.
Текст невозможно забыть. Точность образов при сюжете, намеченном лишь штрихами, пробирается под кожу. Каждый день перед глазами вспыхивают отдельные фразы, образы, слова.
Это не должно повториться.
Никто не должен страдать так.
Это не история, это огромный вопрос, ко всем нам.
Вопрос, на которые не может быть формального ответа.
Страшная вещь.
И я просто оставлю это здесь.

На открытом сердце
Без кожи
На лезвии ножа
Записки бывшего ребенка


читать дальше