• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
11:08 

Окололитературное

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Читаю "Чевенгур" Платонова. Как-то так вышло, что он во время оно прошел мимо меня. Читаю очень медленно, в час по чайной ложки. Можно и быстрее, но торопиться не хочу - на каждой странице, в каждом образе заложено много всякого: потяни за ниточку, а там бесконечность.
Я все думала, почему современную литературу (особенно отечественную фантастику) так читать не хочется. А теперь вот понимаю: читая Платонова ты погружаешься в художественную вселенную, выверенную до мельчайших подробностей, где ничто не случайно. А в современной отечественной фантастике случайного очень много. Я смотрю в текст и вижу штампы, которыми автор забивает текст, создавая не живой образ, но узнаваемый знак, шаблон. Я вижу, как автор ради объема добавляет описания "ни о чем".
Читая Платонова я понимаю, что автор больше меня, что его текст открывает передо мной новые плоскости бытия. Ту же "Полночь" Камши (начиная с "Заката") я читаю из своего внутреннего мира. Мне не надо выходить за пределы собственного опыта, чтобы понять этих героев: вот антураж, а вот модель поведения. До боли модельная и схематическая. Особенно это касается последней книги, где шаблоны хрустят на зубах. Так, пролистал и забыл.

@темы: Филологический камень, Книги

17:27 

Р.Желязны "Этот бессмертный"

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Я очень осторожно отношусь к информации, которая мне попадает в руки в день рождения. Ритуал у меня такой - почти что гадаю себе по книгам. Но так прямо - это даже не смешно. Ухватила "Бессмертного", а там - Вега. И жители ее. До сих пор голова кругом, если честно. Во время оно, я без малого 2 года искала истоки образа Веги. А когда нашла - открыла новый этап в своей жизни. Нет, он не проходил под сенью Веги. Или проходил, но фоново как-то. Моя Вега закрылась от меня? Да я как-то прокурила и дальше пошла. После двух лет меня так попустило с открытия, что лезть глубже не хотелось уже. Хм.

Ладно, еще подумаю об этом. А я сегодня видела Тройку Серова. Живьем.

Мальчишка, правда, был один, так и алюминиевый бак поменьше был. А санки и м... рельфеф местности - те же. Сфоткать не вышло: из окна трамвая увидела. Но вот зрелище доставило.

@темы: Личный легендариум, Книги, Инструментариий

05:06 

За двумя рейтингами погонишься - ни одного не поймаешь

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
...
"Мы еще поглядим, кто скорее умрет".-
"А чего там глядеть, если ты уже труп?"

Часто пишется "труп", а читается "труд",
где один человек разгребает завал,
и вчерашнее солнце в носилках несут
из подвала в подвал...

И вчерашнее солнце в носилках несут.
И сегодняшний бред обнажает клыки.
...



"Полночь" входит в сознание эдаким трупным ядом. Действительно - зеленой НЕХ. Так бывает, когда дискурс догоняет и бьет по почкам. Все начиналось с фэнтези, с качественной прокурки, с "мира, который хочется обживать", по выражению эрэа Arme. Чем дальше, тем больше в книгах Камши красивая сказка уходила, заменяясь остросоциальным памфлетом. Возможно, автору хотелось выговориться. Всем нам иногда хочется. Жаль, но книгу это убило.
Нельзя сказать, что это явление исключительное, неожиданное. Нет, типовое. Особенно для англоязычной фэнтези. Примеров масса - Канаван, Буджолд, даже Роулинг не избежала соблазна политкорректности, отправив Гермиону сражаться за права домовых эльфов, а Дамблдора объявив геем. В русской фантастике оно, впрочем, тоже случалось: социальные проблемы так или иначе обыгрывались, задачи наших современников решались героями иного мира, с другими возможностями. Или с такими же возможностями. Или чуть-чуть другие задачи, что уравнивало шансы.
Однако, эта игра в социалку возможна только на определенных условиях, и успешные авторы это понимают. Главный закон можно сформулировать так: либо в созданном автором мире изначально есть пространство для выражения конфликта определенного типа, либо его нет. Можно еще проще: "коней на переправе не меняют". У Камши его нет. И все. Или не все, а более подробно: у Камши его нет и любое введение современного социального конфликта убьет все к чертям собачьим. Сословное общество предполагает один тип отношений между людьми, организации управления, там, еще чего-то. В сословном обществе идеи равенства и братства несколько неуместны. Вообще неуместны. И когда автор вводит эти идеи, читатели начинают хором скандировать"Не-ве-рю!". И, на мой взгляд, они совершенно правы: чему верить-то? Графине, которая на короткой ноге с куртизанкой? Традиционным для талигойского дворянства мезальянсам?Дружному "служу Талигу!"?
Гибрид романа плаща и шпаги с патриотической прозой получился э... бастардом.
Некоторое время назад мне в тематическом сообществе попалась замечательная статья: Риторика преданности и жертвы: вождь и слуга, предатель и враг в современной историко-патриотической прозе. После этого я поняла, что мне пытаются навязать в антураже Дюма тему вождя, во Имя которого и именем Его... Ну, вы поняли. Эта псевдоисторическая и ура-патриотическая риторика характерна для журналистики - да. За примерами далеко ходить не надо, вспомним хотя бы того же Мединского и полемику вокруг его диссертации. Она может быть характерна для художественной литературы в одном случае - если речь идет о программном произведении. Пример - "Что делать?" Чернышевского, "На дне" Горького. Из менее классических - производственные романы или либеральная литература 90х (хоть бы и всенародно известный "Аквариум"). Или современные книги христанутых авторов (Е.Чудинова, например). Некоторые из этих книг читаемы и даже недурны, но они не сериал! Агитка в сериале, заявленном вроде бы как эпическое фэнтези, неуместна.
Может быть где-то в англоязычном пространстве борьба за чьи-нибудь права и добавляет пикантности, но в русскоязычном еще совсем недавно агитка была абсолютна, народ от нее еще не отдохнул и "в сказку" ходит не за этим. Существует масса жанров, где агитка уместна: всякие военные романы, там, где бравые спецназовцы мочат в сортире всех мимокрокодилов, имеющих дерзость на Россию вякать, а патриотически настроенная общественность читает и рукоплещет. Все дело в центральном архетипе, который читатель ожидает увидеть в определенном антураже.
"Сбивай планки, рви целки - это тоже клише...". В какой-то момент нам, читателям, сообщили, что эпопея "Отблески Этерны" имеет своей задачей "разрыв шаблона". Почему-то сообщили нам об этом к 4 тому, но ладно. Только дальше читателя раз за разом выставляют идиотом: отравление Диком своего эра и дальнейшая деградация в сторону черной неблагодарности. Читатель, привыкший к определенным канонам развития образов в романе-воспитания ожидает, что Ричард вот сейчас осознает, включит голову, исправится или иначе как-то вырастет над собой... Ну вот сейчас! Ан нет! Этого не происходит. Зато происходит деградация еще одного милого молодого человека - Альдо Ракана, который, сперва был дружелюбным юношей, способным на великодушные поступки и который, наверное, мог бы научиться дружить. Альдо, идущий по жизни со свойственным юности эгоизмом, дорвавшись до власти становится мелким пакостником, совершенно картонным, к тому же. Архетипы прекрасных дам сводятся к базарным потаскушкам (Катарина, Дженифер Рокслей, Матильда). Архетипы истинных королей и благородных рыцарей трещат по швам, разве что архетипы плутовского романа (Луиза Арамона) держатся немного дольше, но уже к Закату и от них остаются рожки да ножки.
Бедный читатель не успевает перестроиться, у него в голове, словно пресловутые ызагри, кишмя кишат традиционные архетипы. Он вроде бы знает чего ждать, когда берет в руки книгу определенного жанра, но получает полный облом. Дальше - больше. Внезапно оказывается, что черно-белый мундир - единственное мерило чести и доблести, почему-то выходит, что государственная измена в пользу того черно-белого мундира не является изменой, а наоборот - благодатью. Вот тут-то и происходит слом шаблона на уровне жанра: вместо эпического фэнтези мы получаем патриотический роман - агитку в антураже. Это где-то с Сердца Зверя.
Но и на этом Камша не успокаивается, продолжая с маниакальным упорством долбить ломом уже измельченные в крошево шаблоны. Рабочие архетипы измельчали до агитки и на сцену вышло акынство в форме публицистического романа (к "Закату"), а к "Полуночи" так и вообще бессюжетного. Отдельные сцены, очень длинные, с огромным количеством бытовых деталей, подробностей кое-как увязываются друг с другом коротенькими вставками. Общая фабула слита напрочь, вместо нее остается некая зеленая НЕХ. А больше действительно нечему. Но, знаете, когда НЕХ в последних томах эпопеи становится сюжетообразующей величиной - это не слом шаблона, это - вынос мозга. Вперед ногами. Да, ноги у мозга тоже уже выросли. И бедный читатель имеет заявить "уже ни хрена не въезжаю, из-за чего дуэль и при чем тут дохлый попугай". Никаких морально-нравственных ориентиров, которых читатель ждет на безрыбье тоже нет! Ничего нет, есть авторский фап, бессмысленный и беспощадный. И всефандомный стон "Зачем?!" распространяющийся по виртуальной реальности по мере прочтения народом "Полуночи". Ибо зачем все эти детали, телодвижения, убийства, союзы - уже совершенно непонятно.
А ведь все так хорошо начиналось, в первых книгах были сложные характеры, интересные герои второго плана, многообразие возможных конфликтов... Но все сожрал зеленый НЕХ.
Не знаю кто как, а я "Рассвета" уже не жду - НЕХ вокруг и так более чем достаточно.

@темы: Филологический камень, Писк души, ОЭ, Книги

11:03 

Легенда о Якутсе

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
— Аристотель — мой сын. Но знает об этом только его мать. Там, на Большой земле, матерям не верят. Там верят паспортам. Паспорт — твое сердце. Бумага — твоя Родина. Карандаш — твоя совесть, ну и так далее…
Легенда о Якутсе, или Незолотой теленок
:lol:
Специфический юмор и много постмодерна. 12 ульев, или Легенда о Тампуке мне все-таки нравится больше, но и Якутс прекрасен, узнаваем и вообще рыдателен.

@темы: Совершенный постмодерн, Писк души, Книги

00:07 

Про канонизацию литературных героев

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Случилась тут очередная дискуссия имени Рокэ Алвы, не столько относительно книги, сколько по обсуждениям, комментариям и вообще народному мнению. Кто в теме - те знают, а кто не в теме, то тезисно картина выглядит так: есть герой, обладающий рядом выдающихся черт характера. При этом он занимает высокое положение в обществе, бо богат, знатен, властью обласкан не в первом поколении. Ему прощается многое из того, что не простилось бы другим героям, менее знатным и богатым. Банальная история, не так ли? Герой пользуется этим обстоятельством, позволяя себе плевать на светские условности, на мнение окружающих. Он намеренно вызывает неприязнь и ненависть к себе. Предполагается, что судить будут по делам.

Прошлой зимой был у меня в гостях Marsel Allanfrack и ходили мы с ним на колокольню. Ее построил один бизнесмен (вместе с часовней). Колокольня стилизована под готику, смотрится очень хорошо и вид оттуда прекрасен. Функционирует она как "православно-туристический комплекс" (смеяться после слова лопата, да). Но там красиво. И вот, мы полезли и выслушали эту экскурсию - тогда мы оба решили быть вежливыми. Может быть зря.:alles:
Слушала я историю строительства колокольни, слушали про озарения и приключения этого бизнесмена, я старательно держала руки на привязи - они тянулись сделать "рука-лицо". Итак, я сохраняла невозмутимую физиономию и выла почти в голос - структура жизнеописания бизнесмена была беззастенчиво сдута с модели жития. Подставь "святой N" или "князь N со своей дружиной" - и все будет хорошо. Я до сих пор нервно хихикаю, глядя на ту колокольню. По такой биографии мужика можно немедленно канонизировать. А что, житие уже есть.

Так вот, я это к чему: конечно, можно описать поступки любого человека так, что он покажется святым. Можно описать так, что он покажется злодеем. И то, и другое описание задействует определенные архетипы в сознании слушателя (читателя), отсылает к ряду подобных персоналий, а дальше, по смежности значения, пустоты образа заполняются из подобий. Такой прием называется метонимия. Помните, "съесть две тарелки" - это предельно узкая метонимия. А широкая - это например имена нарицательные - "такой вот он дон Жуан". И все хорошо до тех пор, пока такое описание не заявляется как истинное и единственно правильное. Как только начинаются подвижки в сторону канонизации - бизнесмена или персонажа, не важно - образ резко становится картонным. Над ним можно в лучшем случае посмеяться, в худшем он начинает раздражать - как дешевое морализаторство, например.

Современное морализаторство так и так будет дешевым. Мир сейчас устроен так, что единой нормы нет. Кто-то еще оперирует маркерами чести и достоинства, добра и зла, но в эти понятия вкладывается настолько разное содержание, то лучше не оперировать, лучше своими словами. В современной литературе можно изобразить торжество добродетели на уровне "и жили они долго и счастливо" или "и разгромил он несметные полчища врагов", но не присовокуплять моралите. Во всяком случае, это моралите не должно быть серьезным. Можно сдобрить его шутками или приключениями и вскользь полностью осудить одних, а других наоборот полностью выгородить и обелить, но постоянного серьезного осуждения или восхваления современный читатель не простит. Даже если воспринимает этот подход в более ранней литературе. Так вот, чем больше одна часть тусовки канонизирует персонажа, тем большее раздражение он будет вызывать у другой части. Сперва просто потому что морализаторство неприятно, а потом - в пику пик.
А что касается Рокэ Алвы, то сперва в книге он был вполне съедобен, а потом уже во всей стране Витруалии пошли споры за святого Алву и Алву дрянь. Меня лично оба раздражают, но святой все-таки больше.

@темы: Книги, ОЭ, Филологический камень

04:00 

О слове, детективе и мышлении

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Детектив — признак как социального, так и литературного здоровья.
Лениво почитываю книгу А.А. Гениса Вавилонская башня. Лениво - потому что такие вкусности нельзя читать быстро, их надо смаковать, как хорошее вино или как вожделенную конфету.

Умный человек, без лишнего пафоса рассуждающий о жизни. Как приятно. У нас принято рассуждать на умные темы доказательно, с привлечением тяжелой артиллерии из дискурсов и детерминаций, а уж про легкую артиллерию типа "оратор римский говорил...", или "в публикации Васи Пупкина..." я вообще молчу. Понятно почему так: без малого сотню лет со всех сторон нам рассказывали о том, что настоящая правда (и объективная истина) есть, и вот она, под Красным флагом. Выступает. Сама. В рамках этой правды принято было доказывать. Доказывал научный коммунизм, проза с поэзией - и те доказывали. Что уж говорить о публицистике. Были, конечно, очерки, и иные более-менее свободные формы, но не эссе, во всяком случае - не повсеместно. А жаль. Эссе - это то, с чего в идеале должно бы начинаться образование. Потому что эссе - это гон. Вежливое определение "поток сознания", которое я вынесла со школьной скамьи (конечно, нам шепотом в коридоре об этом рассказали, а какое-то многосложное определение заучивали и тогда), так вот, это вежливое "поток сознания" по сути синонимично "гону", только звучит более умно. Эссе - личное восприятие, это не нормативное (нейтральное) "что хотел сказать автор" или "идея произведения", а то, как лично я, с моим видом из окна, моими представлениями о мире, моим уровнем эрудиции и какого-нибудь там духовного развития прочитала эту книгу, что я там увидела и уяснила, с чем увязала. Эссе это личное прочтение-мнение-восприятие, а зачем личное, если есть общее?
Разве ты не видишь, что главная цель новояза — сузить диапазон человеческого мышления? Мы добьемся в конце концов, что преступное мышление станет невозможным — не будет слов для его выражения. Любую концепцию можно будет выразить всего лишь одним словом. Его смысл будет жестко определен, а все побочные значения стерты и забыты. ... С каждым годом будет все меньше и меньше слов и соответственно станет уменьшаться диапазон человеческого сознания. Конечно, и теперь нет ни причин, ни оправдания преступному мышлению. Это вопрос самодисциплины, контроля над действительностью. Но в конце концов и это не будет нужно. Революция завершится лишь тогда, когда станет совершенным язык. (с) Дж. Оруэлл

Я не фанат детективного жанра, но что-то есть в рассуждении Гениса о месте Шерлока Холмса в его реальности: Его мир ещё работает как часы. Ни разу не опоздал ни один из тех бесконечных поездов, на которых сыщик разъезжает в каждом рассказе. Ни разу не задержалась телеграмма, не было случая, чтобы не оказалось под рукой кеба, или полицейского, или свежего выпуска газеты, или чистого воротничка. В критическую минуту Холмс всегда может положиться на свою цивилизацию. Как писал верный друг Холмса Честертон, тот, кто борется с преступниками, защищает цивилизацию от анархии. В этом — романтический пафос детектива, ибо «нет приключений романтичнее и мятежнее, чем сама цивилизация». Однако романтизм детектива рационалистический: тут ничего не остается на долю случая, судьбы, рока. ... Шерлок Холмс сидит на месте и ждет звонка в дверь. Преступление здесь отклонение от нормы, которое лучше всего подчеркивает ее этическое и эстетическое достоинство.

@темы: Цитаты, Страницы из блокнота, Книги

00:00 

О высокой поэзии и прозе жизни

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
- Почему?! - рычал инспектор. - Почему? Да как же вы смеете? Кто вас уполномочил? Вы думаете, пане Шумский, что столь безнаказанно можно издеваться над бедным изработавшимся налоговым инспектором?
- Кто издевается, дорогой мой? За что такое обвинение?
- Как то есть за что? - выл он. - Как за что? Я прихожу. Вы меня встречаете весело, с улыбкой, с дьявольской вежливостью! Вы предлагаете мне кресло! Вы угощаете меня освежающим напитком, которого я так жаждал, вы говорите со мной о каких-то стихах - хорошо, я все стерпел, я думал, что вы мне зубы заговариваете. Но затем - вы платите! Наличными! Не пытаясь добиться отсрочки или рассрочки! Хотя бы на неделю! Или две! Он платит, бессовестный! Платит, преступник! На стол деньги выкладывает! Двадцать три года я работаю инспектором, и никто еще со мной так жестоко не обходился! Ты - Шумский? Скотина ты, вот кто! На колени! Умоляй, проси, пресмыкайся! Немедленно предложи, что сейчас заплатишь только сто злотых, а остальное станешь вносить помесячно!


Юлиан Тувим Чудо с налоговым инспектором

Великолепный рассказ, прямо-таки ода бытовой ненависти всех ко всем. Диссонансу быть. Когнитивному. Да, я употребляю эту словоформу вполне по делу.

Тут еще немного его юмористической прозы. В целом типичная для того времени социальная сатира - что Нушич, что Чапек писали о том же: о ненависти всех ко всем, о раболепстве и докучливости окружающих. Но некоторые рассказы я прочитала с удовольствием - жизненно и забавно. Фоново любопытно характерное ли это явление для славянских литератур или в европейских такие юмористы-человеконенавистники тоже были - не припомню. Был, конечно, Иштван Рат-Вег, но у венгров тогда имелись те же проблемы, что и у братьев славян. А в английской литературе, французской? Впрочем, не настолько любопытно, чтобы брать лопату и идти копать.

@темы: Книги, Страницы из блокнота, Цитаты

07:49 

М. Юрсенар Лики истории в «Historia Augusta»

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Либрусек, Флибуста

Выложила еще одно эссе Юрсенар, на сей раз заметки на полях римской истории.

@темы: Книги

19:39 

М.Юрсенар "Мисима или врата в пустоту"

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
М.Юрсенар "Мисима или врата в пустоту"
Либрусек Флибуста

:4u: Мы это сделали :4u:

Мне в руки попали сканы. Мне просто попали сканы. И я решила, что часть дела уже сделали за меня... Ага, щаз! :gen: Вычитывать пришлось очень-очень внимательно, ибо сканер регулярно путал ц с ч, л с х (про банальные ш со щ я вообще молчу, это уже не ново), а также произвольно вставлял пробелы (посреди слова они особенно хороши) и абзацы (прямо посреди предложения).
В общем, гребли было много, но под конец меня спас Эжен. Я включила по кругу смерть Юкио Мисимы, где-то на просторах субъективной вселенной случился Большой взрыв и мозг улетел в заоблачные дали. Вычитывать легче не стало, но процесс пошел :pipe: :hash:

Из двух разных височных костей, навстречу друг другу, да-да. В общем, стало мне хорошо и я освоила выставление гиперссылок в fb2!
Если кому надо: FictionBook Editor v.2.0 beta: Скрипиты - примечания - вставка со вводом. Правда сам fb2 приходится ваять в другой программе, в этой только править.

@темы: Книги

10:58 

Штрихи к портретам

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Весь ужас женской доли. Интернациональный:
Была у моей бабушки закадычная подруга, чуть постарше ее, но еще даже покрепче. По вечерам, бывало, она отправлялась в остерию, сажала своего пьяного мужа в тачку и отвозила домой. Звали его Чапалос — это не греческое имя, а просто кличка, означающая: «бери кость». Однажды вечером жена везла его на тачке, а он сидел, свесив ноги через бортик, в отрешенно-униженном состоянии человека, ставшего всеобщим посмешищем. В тот раз наши взгляды встретились, я увидел его глаза под полями старой шляпы.

Все перипетии «Илиады» мы переживали и в классе, где видели уже не товарищей, а одних лишь героев Гомера: их приключения становились нашими собственными. Например, когда мы, читая «Илиаду», дошли до того места, где Гомер называет Аякса «глупой грудой мяса», Титта — Аякс, воспылав ненавистью к Гомеру, стал протестовать, словно поэт еще в те незапамятные времена решил оскорбить лично его, Титту.
А когда дело дошло до смерти Гектора, для нашего Гектора — Луиджино Дольчи наступил звездный час. Бедный Луиджино! Его, словно презренного червя, волокли по земле вдоль стен Трои:
«Черные кудри крутятся, глава Приамида по праху
Бьется, прекрасная прежде, а ныне врагам Олимпиец
Дал опозорить ее на родимой земле илионской!»
Луиджино был мертв.
«Мать увидала,
Рвет седые власы, дорогое с себя покрывало
Мечет далеко и горестный вопль подымает о сыне»

Класс сидел затаив дыхание. Только Стаккьотти, которому Вулкан выковал новые доспехи, мог обратить троянцев в бегство одним своим криком.
Но у Стаккьотти тоже было слабое место: пятка. И тогда троянцы вчетвером схватили его, стащили с ноги башмак и стали яростно лупить по пятке угольниками для черчения.

Федерико Феллини Делать фильм

@темы: Про людей и человеков, Цитаты, Стотыщ фейспалмов кряду, Любопытство кошку сгубило, Книги

09:45 

ИОГАНН КАСПАР ЛАФАТЕР. ТРАКТАТ "СТО ПРАВИЛ ФИЗИОНОМИКИ"

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Немало людей поначалу к себе не располагают, однако чем больше мы их узнаем, тем большей проникаемся к ним симпатией.
Человек не понравился тебе сразу из-за некоего несоответствия вашим характеров, однако у вас есть немало точек соприкосновения, и поэтому он с каждым разом нравится тебе все больше.
Внимательно изучай черту лица, которая с тобой не гармонирует. Если ты не нашел ее в очертаниях рта, у тебя нет особых причин для беспокойства. Если же ты обнаружил ее именно там, продолжи наблюдение и постарайся выяснить, в какие моменты и в связи с чем эта черта проявляется наиболее отчетливо.

"Сто правил физиогномики"

Кстати, я для себя этот вывод делала и раньше: если движение рта не отталкивает, но можно строить что-то серьезное, если хотя бы что-то коробит - лучше отступать на заданные этикетом позиции.

Увы, полного текста в сети нет, а я не настолько его хочу, чтобы заказывать брошюрку за 240 руб., но часть трактата лежит тут. Мне понравился слог, которым оно написано - люблю вычурность XIX века, некоторые наблюдения любопытны - понаблюдаю.

Вообще, при оценке человека в начале знакомства, я сперва смотрю на лоб, затем на нос - уголки глаз. Мне часто интересны люди с высоким лбом и острыми носами (большими или маленькими - не важно, но ноздри как-то прижаты, что ли).
А вы на какие мимические особенности обращаете внимание?

@темы: Инструментариий, Книги

12:51 

А.Макаревич "Евино яблоко"

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
А потом земля тихо вздрогнула, и что то изменилось в воздухе, и вдруг перестали быть нужными песни – песни, которые полвека заменяли людям молитвы. Их еще писали и пели, и иногда получалось так же хорошо, как вчера, – просто мир перестал вибрировать в ответ. ... Нет, их по прежнему боготворили постаревшие фаны, и народ ломился на концерты, но Егор отлично видел, что они любят не их песни, а себя молодых в их песнях – слишком долго все прожили вместе, дыша одним кислородом. А молодые, наверное, усматривали в их музыке какое то диковинное прикольное ретро, сами же дышали уже совсем другой смесью, и пространство вокруг них заполнилось совсем другими звуками, приправленными стебом – иногда даже смешным. Егор любил стеб, особенно талантливый, но когда количество его в десятки раз превысило максимально допустимую концентрацию в окружающей среде, стало ясно, что за ним пытаются спрятать отсутствие чего то очень важного, может быть, самого главного, вдруг исчезнувшего из воздуха. Так шутят на тонущем корабле.
А. Макаревич Евино яблоко

Хорошая книжка, рекомендую всем сопричастным и интересующимся. Сюжет вроде бы и есть, но проспойлерить невозможно - не в сюжете дело. Дело в атмосфере рок-н-ролльных тусовок, которые Макаревич в этом тексте воссоздает, в заметках на полях. Книга написана нелинейно, 70 мешаются с 80, 90, 00. Получается микс личного восприятия, солянка воспоминаний и прожитой героем жизни. Что-то из этой атмосферы я краем уха застала, что-то вошло в мою жизнь по рассказам алдовых... Я еще находила в гараже старые кассеты, записанные на кухне (Боже, я могла это слушать! В том качестве...), но за концерты нас уже не винтили, конечно. Хотя атмосфера постоянного "могут повинтить" была. Да и за другое винтили. (Никогда не забуду многочасовое "ну това-арищ пра-апорщик" :gigi: )
Да, так вот, помимо атмосферы в этой книге есть заметки на полях новейшей русской истории. Заметки субъективные, но очень неглупые. И немало "вечных" вопросов с попыткой по-своему ответить на них. Когда человек отвечает на эти вопросы сам, своей жизнью, своей кровью - книге доверяешь.

@темы: Dictum fatum, Modus vivendi, Книги, Личный легендариум

20:47 

М. Юрсенар "Блаженной памяти"

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
М. Юрсенар "Блаженной памяти": Либрусек, Флибуста, скачать rtf.
техническое, по формату рекомендательное

В большинстве рецензий "Блаженной памяти" рассматривают как историческую прозу или как мемуары, это не совсем верно. Мне кажется, что смотреть надо на название. В нашей стране это понятие не в ходу и, к счастью, сама Юрсенар раскрывает содержание: "поминальник, что зовется «Блаженной памяти» — маленький листок, какой можно вложить между страницами молитвенника: его лицевую сторону обычно украшает картинка на какой-нибудь религиозный сюжет, сопровождаемый одной или несколькими молитвами, и под каждой мелкими буквами указаны часы, месяцы и годы, когда произнесение их приносит отпущение душам в Чистилище, а на обороте — просьба молить Бога за усопшего или усопшую и несколько цитат из Священного писания, из других религиозных сочинений или каких-нибудь молитв".

Так вот, эта книга и есть такой листок "Блаженной памяти", но вовсе не для конкретного рода или семьи - это листок "Блаженной памяти" для целой эпохи, безвозвратно ушедшей в прошлое. Герои Юрсенар подчекнуто анонимны, несмотря на предельную, вроде бы, конкретность. Автор указывает родственные связи, но вместо фамилий дает инициалы, а там, где речь идет о друзьях семьи или случайных знакомых ставит вымышленный инициал. Так, не теряя своей исключительности и характерных черт, герои становятся обобщенными образами. Перед нами проходят жившие когда-то люди - типичные представители своей эпохи, своего сословия, своей страны. Юрсенар заботливо собирает все, что составляло их повседневность, извлекает из пыльных сундуков забвения маленькие печали и радости, трагедии и триумфы человека того времени. Мы читаем их глазами те книги, которые они читали, краем уха слышим музыку, звучавшую в их гостиных, танцуем с ними на балах.
И, закрывая переплет с той стороны, мы оказываемся на краю пропасти длинной в 100 лет. Мир уже стал совсем другим и искать черты ушедшего в современности можно до бесконечности. И не находить или находить отдаленное сходство, как на портрете прабабки. Блаженной памяти...

@темы: Книги

06:14 

Барраяр

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Прочитала первые две книги из серии Барраяр Лоис МакМастер Буджолд и дальше не буду, во всяком случае пока. Интересно, но не мое.
Насколько я понимаю, в эпопее разворачивается конфликт двух обществ: современного, демократического и информационного и традиционного, патриархального. Показаны достоинства и недостатки каждого. Позабавили прямые аллюзии на Хаксли - не раз вспоминала "Дивный новый мир" применительно к колонии Бета и Эскобару.
Буджолд ставит немало любимых мною вопросов: честь и верность, долг, милосердие, власть и (человек, дружба, верность, любовь, традиции); доброта как она спасает мир. И даже раскрывает неплохо. Все бы хорошо, но я не выдержала главную героиню. В первом томе она хороша, во втором утомляет, на третий меня не хватит.
Итак, ученый и солдат, выросшая в комфортном и безопасном мире победивших технологий жаждет победы над природой. Она принимает участие в исследовании вновь открытых планет. Случай сводит ее с представителями Барраяра. Барраяр - патриархальная планета, только недавно получившая доступ к благам цивилизации. Эта патриархальная планета, впрочем, уже готова вести межпланетную войну и если бы не вундервафля только что изобретенная более прогрессивными мирами - плохо бы пришлось хранителями и носителей демократических ценностей. На заднем плане разворачивается война, ее последствия, политика, столкновение культур. А на первом плане наша героиня вдохновенно лезет в чужой монастырь со своим уставом и ей это сходит с рук. Типичная Мери Сью? Наверное.
Во время первого столкновения с представителями Барраяра, героиня знакомится с героем - опальным воплощением воинских добродетелей. Их союз невозможен, их планеты враждуют между собой, они офицеры каждый своей армии. Чем дальше, тем больше все, что можно и что нельзя, заслоняет тема власти женщины над мужчиной. Не очень понимаю каким образом героине удалось активно действовать в рамках патриархальной культуры, (где женщина совершенно бесправна. Вообще) но ей удается. Автор даже кое-как сводит концы с концами.
Тема мужчины и правителя, одобряющего все чудачества своей женщины, мне кажется странной. Она и в современном обществе странна, а уж в патриархальной культуре - тем более. Может ли сохраниться доверие к такому правителю? Будут ли подчиненные уважать его? Все разговоры о ценности жизни каждого, кто возможно выживет, хороши, но не в ущерб уже живым. Мать наверное должна ставить жизнь своего ребенка (пусть даже младенца-калеки, который, может быть, будет неприспособленным к жизни), но когда правитель (регент, т.е. правитель временный) или его жена начинают принимать меры по освобождению собственного ребенка, не обращая внимания на то, что у верных им людей тоже есть дети и они тоже заложники - это странно. И это повод выразить правителю недоверие.
В общем, то, что неплохо начиналось и бодро разворачивалось в духе Гаррисона, уже во втором томе свелось к идеологически окрашенной лафф стори. Не совсем понятно чем героиня так зацепила героя, что он готов ради нее идти наперекор традициями своего общества и ссориться командованием с отцом. Что находит в нем героиня понятно лучше. Но нет главного - нет озаряющего все вокруг света, который сопровождает любовь. Написать его сложно, не спорю. Может быть в оригинале это ощущение света есть, но сомнительно. Баба-Яга Сюжетная линия против.
Если верить отзывам, герой меняется, но что-то как-то я боюсь продолжения.:hmm:
В общем, на любителя серия. Расслабиться над красивым антуражем и неглупыми коллизиями - самое то, а глубоко думать над героями не придется.

@темы: Книги

01:05 

Роман о Граале

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Робер де Борон Роман о Граале: Либрусек Флибуста.



А наш Король-Рыбарь Граалем
И мы за то его похвалим —
Отмечен, облечен, и се,
От умиленья плачут все.


Аннотация: Это первая в истории книга, в которой рассказывается история святого Грааля как чаши, в которую собрали кровь Христа после распятия (были и другие версии), и о первом хранителе Грааля - Иосифе Аримафейском.
Краткое содержание и структуру романа можно узнать из Википедии

Бурный восторг

@темы: Книги, Чудо-трава

16:51 

Дмитрий Быков. "Оправдание"

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
/cortes, огромное спасибо за рекомендацию. Господа, рекомендую всем - они золотые.
Дм. Быков Оправдание.

Думала написать рецензию одновременно с "Орфографией", но не знаю когда до нее теперь доберусь, ибо пришла посылка с озона, а там :lip:!

Сперва кажется, что читаешь обычный конспирологический роман о сверхчеловеках, великих тайнах партии и больших секретах СССР. Жанр до недавнего времени был очень популярен и успел поднадоесть. Однако, ощущения ":facepalm: о, нет! еще одно разоблачение!" не возникало. Напротив, я с удовольствием читала умного человека.
Меня в последнее время раздражает формулировка "хороший язык" - так говорят, когда по сути сказать нечего ("похвалим хотя бы форму") - однако язык у Быкова хороший. Он очень точно, даже филигранно, подбирает слова и несколькими штрихами так иллюстрирует свою мысль, что другим не хватило бы и отдельной сюжетной линии. Я читала и вспоминала фильмы Тарковского, который также рисовал целый мир при помощи вскользь брошенной мимолетной детали.
У романа очень четкая структура - у меня не возникало ощущения лишних элементов или недостоверности описанного. Герои - живые люди, а не идеологические модели, что тоже приятно. Итак, сперва кажется, что перед тобой в кои-то веки хороший конспирологический роман: на протяжении всего текста герой ищет разгадку одной великой тайны, пытается при помощи архивов КГБ раскрыть государственные секреты сталинских времен. Однако, вчитываясь, обнаруживаешь, что все не так просто. В эпилоге автор раскрывает карты, но о том, что дело не в великой государственной тайне, а в человеке - людях - начинаешь догадываться гораздо раньше.
Во главе угла - тема сталинских репрессий, которые воспринимаются героем как "Большая проверка". Тема не нова, раскрыта не то чтобы ожидаемо, но вполне в духе национального менталитета или, во всяком случае, истории: надежда - вопреки всему - на воздаяние по заслугам, на торжество справедливости. Вера в то, что затраченные усилия должны окупиться, представление о том как именно сверхусилия могли бы окупиться, конечное разочарование и жесткое откровение: ничто не стоило себя. После моих слов может показаться, что этот роман - обыкновенная чернуха, которой вокруг - и по жизни, и на бумаге - столько, что уже тошнит. Это неверно и даже не потому, что тема надежды - одна из главных в романе. Главное - в другом.
Быков ставит один из ключевых для всей истории человечества вопросов: вопрос о сверхчеловеке, вопрос о силе, воле и правде vs доброты, слабости и беззащитности. Мне кажется неверным сводить эту проблему к одной только ницшеанской парадигме, хотя она читается явно. Специфика эпохи, конечно, но на мой взгляд Быков выходит за пределы века и проблему сверхчеловека ставит достаточно небанально. Размышляя над коварно подброшенными автором вопросами, я почти не заметила той "жуткой чернухи", которая так часто сопровождает литературу об СССР и современной России, да и о России вообще. Бытовая безысходность есть как фон, но не как фон всеобъемлющий. Ее почти не видишь, поскольку страшен не этим и даже не мазохистским наслаждением именно таким бытом. Он страшен одиночеством каждого и равнодушием каждого к каждому, где трусость воспринимается как милосердие, а слабость как доброта. Четко сопоставив слова, поступки и побуждения, Быков подводит читателя к проблеме добра и зла, рая и ада. Вот здесь ты и влетаешь с разбегу в бетон понимания того, что часто сила, слабость, милосердие, жестокость и прочие свойства души становятся по сути лишь "громкими понятиями" - оправданием: самооправданием, оправданием жестокость системы, оправданием силы и оправданием слабости и, в конечном счете, щитом для собственного эгоизма. Мысль тоже не нова, но проблема поставлена предельно четко и о том, что "где-то я об этом уже читал\думал" как-то на мгновение забываешь.
Финал кажется странным, несколько неуместным. Возникает такое ощущение, что завершив сюжет на событийном уровне - в полном соответствии с логикой истории, ничего не могу сказать - Быков демонстративно швыряет читателю в лицо бездну недосказанности на плане философском. Автор завершил свою работу, теперь читатель должен "дописать" роман, начинается работа его души. И послевкусием внезапно понимаешь какой совершенный постмодерн попал в твои руки: насколько все эти конспирологичности, бытовые людоедства, споры и образы делают тебя со-творцом художественной реальности. И только теперь, прочитав последние строки, начинаешь понимать, что знакомые маркеры-образы нужно переосмыслить, что "знаки совка" можно обдумать в библейском смысле и что не ради красного словца герои рассуждали о рае и аде, а аллюзии тебе не "показались" из-за избытка образования - они там и правда есть. Перелистываешь и понимаешь, что читал не одну книгу, а целую матрешку: чуть-чуть сместить акценты и получается другой текст! Именно поэтому я не приведу ни одной цитаты - роман слишком целен в своем единстве и многослойности.

@темы: Книги, Совершенный постмодерн, Чудо-трава

13:00 

Три толстяка

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)

Нет, это не новая колода Таро. Это иллюстрация к "Трем толстякам".

Я это видел, но я их боялся. Они были очень возбуждены. А у меня не было никакого оружия, кроме прыща…

Наверное молодые родители, рассказывая детям сказки, переосмысливают мир с учетом этих сказок. Только теперь они могут быть восприняты через фильтры жизненного опыта, могут быть положены на ту или иную основу, а не стать основой сами по себе.
"Трех толстяков" мне посоветовали перечитать с точки зрения Таро и мысль дельная. Я потеряла ссылку про Таро, так что начала с первоисточника. И он оказался совершенно прекрасен и совершенно забыт. Так вот, читать следует дабы не разучиться читать символы и символизм, они там так очевидны, что даже не смешно. Тем не менее, за первым планом сказки неизбежно встает второй и это приятно.

@темы: Книги

00:25 

Фонетическое

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Убила себе орфографию, к чертям убила. Это я переводила текст из дореволюционной орфографии в современную. "Дальний край" Б.К. Зайцева (Либрусек, Флибуста). Пожалуй, единственная книга, по которой я что-то писала в студенческие годы и любовь к которой для меня не закончилась оценкой в зачетке.
Так вот, переводила я из одной орфографии в другую, и чем дальше в текст, тем яснее понимала, что перевожу фактически на другой язык. Если кто читает в дореволюционной орфографии, то Дальний край тут. Вроде бы мелочи, которые редакторы в издании 1989 г. (собрание сочинений 1999 воспроизводит), к чести их, соблюли. Но ритм все равно другой, а для Зайцева он важен. Вроде бы мелочи - подумаешь, другие окончания, другое звучание, немного другое написание давно некоторых привычных слов - ведь смысл-то в целом тот же. А разница есть. Это же серебряный век со всем его синтезом, его и не могло не быть. В общем, стоило убить в себе остатки грамотности, я считаю.

@темы: Книги

12:19 

Вся наша жизнь

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
― Позвольте, ― говорил в соседнем отделении старческий голос: ― я еду из Петербурга, с билетом первого класса. Сажусь в этот поезд, и что же вижу? Первого класса вовсе нет. Что прикажете делать с билетом? Ведь, надо бы скандал устроить, да уж такой у меня характер спокойный. Надо бы скандал устроить.
Кондуктор ответил, что рад бы, да первого класса нет, что поделать. Генерал опять начал жаловаться. Когда кондуктор, наконец, ушел, он встал и, прохаживаясь, забрел в отделение Алеши.
― Представьте, ― начал он: ― еду из Петербурга с билетом первого класса.
― Знаю, ― сказал Алеша. ― Неприятно. Значит, судьба, ваше превосходительство.
Генерал поправил очки и сказал:
― Вы полагаете, судьба. То, что я должен ехать во втором классе ― судьба?


Б.К. Зайцев "Дальний край"

@темы: Книги, Особенности национального быта, Цитаты

10:06 

Ничего не изменилось, кстати

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Студенты ему мало нравились. Их было несколько подразделений: студенты–политики, затем хлыщи, зубрилы и огромная масса никаких.
Первые собирали деньги — таинственно, иногда глубокомысленно; устраивали сходки, говорили «студенчество», «публика». Путейский институт называли «Путейкой», Технологический «Технология». Вторые приезжали на рысаках — это были дети богатых инженеров; они носили рейтузы, высочайшие воротнички, проборы; почти все заказывали чертежи и проекты.
А зубрилы сторожили каждый чих профессора, вид имели беспокойный и знали наизусть расписания лекций. Перед начальством трепетали. Большинство же, никакие, наполняли собой аудиторию, как водой: нельзя было понять, есть они, или их нет. Эти брали количеством, срединой, посредственностью.
Б.К. Зайцев "Дальний край"

@темы: Особенности национального быта, Книги, Цитаты

Записки водоплавающего архивариуса

главная