• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: Книги (список заголовков)
05:23 

В. Коркия Черный человек, или Я бедный Сосо Джугашвили

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Я даже ничего писать не буду, скажу только, что это ОРГАЗМ! Можно каждую строку растащить на цитату, но все вместе - это такой экстаз, что слов не остается, только восторженный писк. Сайт автора.

Несколько цитат:
Пожалуй, надо ставить эпиграфом к высокорейтинговым текстам:
И я хотел бы не пытать – писать!
Кто виноват, что нет во мне таланта?


Или:
Мне не смешно, когда маляр негодный
бесстыдно обнимает шар земной!


А это - в продолжение бесконечной темы русского духа:
Что учит нас добру?
Прокуратура!
Не угадал, мой друг! – Литература.
А что приводит к счастью?
Физкультура!
Нет, дорогой товарищ! – Диктатура!

В.Коркия Черный человек, или Я бедный Сосо Джугашвили
Кстати, не обманитесь названием: вещь не о политике. О другом вещь.

@темы: Книги, Писк души, Совершенный постмодерн

19:40 

Люди и Дороги

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Чтобы понять духовный поиск пророков, нужно поставить себя на их место – оказаться у безымянного источника, на безымянной высоте. Чтобы понять сущность Святой Земли, нужно отказаться от осмотра ее знаменитых мест и обратиться к ее недостопримечательностям, местам вполне обыкновенным и обыденным, каждое из которых могло бы стать величайшей святыней мира, если бы, скажем, был подлинней нос Клеопатры. Святая Земля – не музейный объект, но совместное творчество Бога и человека. Только утомив глаз однообразием и сухостью выжженных солнцем гор, можно обрадоваться роднику, оливе, смоковнице.
...
Конечно, сабил и поилка порядочно захламлены, и там обычно увидишь шкурку банана, апельсиновую корку, пару окурков, целлофановую обертку от вафель и пустую белую коробку с красными и золотыми буквами “Тайм”. Но не в этом дело – многие источники захламлены, в том числе и наиболее впечатляющие. Человек может отмахнуться и не заметить мусора. Красоты Востока редко бывают чисты: что может сравниться с Бухарой по красе дворцов и запаху мочи? Маньяки-чистоплюи должны сидеть в маленьких норвежских городках и дохнуть со скуки. Где есть жизнь, есть и грязь, что подтвердят жители Нью-Йорка, Парижа, Лондона и Каира. Итак, не в грязи дело. Если бы источник девы Марии был чист и убран, как невеста, даже и тогда он не произвел бы должного впечатления. Наблюдатель подсознательно сравнил бы его с сотней фонтанов от Рима до Брюсселя, с речками, с морями, с фонтанчиком для воды, плещущим в отеле – и отвернулся бы. Восприятию мешает и близость Эн-Карема к городу, и общий преуспевающий курортный вид бывшего села, и плакат, призывающий гостей выключить кондиционеры в своих автомашинах (а-а?!), и отсутствие овец, ослов, крестьянок с кувшинами. Источник никак не связан с его теперешними окрестностями, с богатым поселком вилл, случайно оказавшимся на месте бывшей деревни. Созерцание источников требует подготовки, невозможно быстро подъехать, посмотреть, победить. Подготовка важнее всего, возможно – и самого источника.

Сосна и олива, или Неприметные прелести Святой Земли

Как бы кэп, но мысль очень верная - любой город, регион, страна - это его непередаваемый ритм, это характерные для него случайности и обыденности. Именно в этом для меня прелесть автостопа - случайности и обыденности открываются во всей красе. Пусть даже выходя на трассу и поднимая руку я не ожидаю встретить за поворотом людей с песьими головами - увы, такой степени неизведанности современный мир в принципе не может нам предложить - но я не могу точно знать ни где именно я окажусь завтра, ни каким образом я туда попаду. Покупая билет на транспорт ты можешь быть уверен в том, что из пункта А в пункт Б ты попадешь в означенное в билете время (+\- пару часов, российский транспорт никогда не дает гарантий) и честно оплаченным способом. И попадешь именно в пункт Б. На трассе не так. Тебя может подобрать и дальнобой, и гужевая повозка, и даже, чем черт не шутит, проплывающая мимо рыбацкая лодка. Ты можешь "внезапно" оказаться за несколько сотен (тысяч) км. от того места, куда собирался изначально. А можешь вообще не уехать, если это специфика случайностей этого региона, о которых ты, белый человек из большого города, не знаешь ничего - мы с DenX так пытались на ночь глядя уехать из Архангельска, просто не подумали, что трасса там заканчивается и, естественно, в ночь никто в дорогу дальнюю не поедет - и трасса раздолбана, да и не за чем, все утром-днем загрузились.
Освоение любого пространства требует подготовки - будь то источник или бескрайние русские равнины или даже непреходящее великолепие гор. Взгляд, в котором картинка сменяется со скоростью мелькания кадров в музыкальном клипе замыливается и перестает видеть: он видит общее, но не частное. Не случайно "умное" кино кажется очень медленным по сравнению с фильмами для массового зрителя.

@темы: Книги

08:21 

История разводов

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
О.Ивик История разводов
Популярная книга на уровне серии постов в блоге, т.е. никаких заумностей, основные факты, подборка реальных примеров из практики. Сборник исторических анекдотов с небольшой систематизацией, дабы понятно было что к чему. Мне нравится сама идея: история для развлечения. Вообще считаю. что у нас плохо дела обстоят с популярной литературой и такие книги приветствую. В общем, чисто технически историку она вряд ли будет полезна, а вот начать знакомство - очень даже неплохо.
Авторы весьма обстоятельно прошлись по традициям развода в древнем мире, дошли до разводов современных там, где это актуально, рассказали и про восток, и про запад, и про малые народы, и про религиозные нормы. Христианство разделили на православие, католицизм и протестантские церкви - часто это забывают сделать - подчеркнули различия в толковании догматов. Ислам - на суннитов и шиитов.
Написано занимательно, с шуточками. Конечно, из-за этой занимательности страдает глубина текста - многие детали сброшены со счетов, потому как разъяснять их надо долго и обстоятельно - ну да авторы себе и не ставили задачей прочесть курс истории. Кому надо - сами раскопают.
В общем, мне понравилось и всячески рекомендую.

@темы: Книги

15:12 

Давно хотела почитать такую книжку

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
М. А. Кронгауз Самоучитель олбанского.

Олбанский язык? Это тот странный русский, который существует в интернете? Произнося слово «олбанский», мы вспоминаем «В Бобруйск, жывотное!» и «аффтар жжот», подмигиваем и хохочем. В этой книге автор тоже много смеется и рассказывает забавные истории появления слов и выражений олбанского языка. Но главное — он пытается ответить на вопрос, что за странный эксперимент с русским языком происходит в интернете, в котором все мы — вольно или невольно — участвуем. Кто его ставит и зачем?

Пока только бегло посмотрела начало. Написано очень простым языком, т.е. будет понятно вообще-не-специалисту, но с соблюдение структуры научного текста - и методология вам, и объект, и объективность. Этому я тоже очень рада - у нас вообще плохо с популярной литературой. Да, банальные вещи, даже самоочевидные, но есть и очень интересные аналогии. В целом мне пока скорее нравится. Давно хотела подобного исследования про язык в интернете.

@темы: Филологический камень, Книги

00:08 

М.Юрсенар "Северные архивы"

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Сперва - минуту молчания в память Либрусека, что ли...

Этот ЖЖ создавался для описания Эквадора и Либрусека. Эквадор покинут, Либрусек продан, можно закрывать.
Ларин

:candle2:

Как бы там ни было - спасибо Ларину за библиотеку. И долгих лет жизни Флибусте.

Северные архивы. PDF, но хорошо, что хоть в таком виде есть.
Пер. с фр. Светланы Ломидзе / Авт. предисл. и коммент. С. Ю. Завадовская. —
М.: Изд. группа «Прогресс» — «Литера», 1992. —432 с.
«Северные архивы»(1977) — вторая часть мемуарной трилогии известной французской писательницы Маргерит Юрсенар(1903—1987), классика французской литературы, перу которой принадлежит ряд произведений, получивших мировое признание.
Мемуары вводят читателя в сокровенный мир человеческой души. В центре повествования — личность самой писательницы, которая делает попытку приоткрыть завесу тайны над многими вечными загадками человеческого бытия.


Это второй том трилогии, после Блаженной памяти.

@темы: Книги

00:13 

Мои книги

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
У Норлин Илонвэ наткнулась на флешмоб 20 книг, которые нужно прочитать, чтобы быть со мной на одной волне. Решила тоже поиграть. 20 книг у меня тоже не выйдет, возьмем 20 авторов.
1. В.В. Камша. Отблески Этерны. По понятным и очевидным причинам - это моя трава.
2. Дж.Р.Р.Толкиен. Хоббит, Властелин Колец, Сильмариллион - это трава, которую я курю в основном тихо и под лавкой, зато с удовольствием и в затяг.
3. А. де Сент-Экзюпери. Ночной полет, Южный почтовый, Маленький принц, Военный летчик, Цитадель - это трава, которая во многом определила мое мировоззрение еще в детстве. Многое в моей жизни совершалось "под звездой Сент-Экса" - и в значении уважения к человеку, и в смысле предельного напряжения сил как нормы бытия, и в смысле стремления к далеким звездам. Последнее было в нем самым ценным.
4. М.Стюарт Мерлиниана. (Можно заменить Maladie Сапковского) - о том, как правильно курить пространство легенды, как обживать его.
5. У. Эко. Имя розы, Маятник Фуко - то, что я вижу вокруг, торжество постмодерна! Эко потрясающе точен в своей многозначности. Когда видишь в каждом абзаце сразу несколько кодов - это прекрасно. Мир встает на свои места, ну и просто понимаешь - совы не то, чем кажутся. Так куда интереснее.
6. М. Юрсенар. Философский камень. Можно еще что-нибудь - ее можно до бесконечности. Это трава-лекарство. Когда я понимаю, что сбила себе эстетическую планку, что перестала видеть суть за переплетением словес - я снимаю с полки томик Юрсенар. У нее нет лишних слов, случайных образов и недописанных жизней. Она потрясающе точна, хирург от литературы.
7. А.Иванов. Сердце Пармы. Трава ареала обитания, пусть и не совсем. Но и в наших горах есть что-то от той Пармы, оно клубится в воздухе и стучится в окна.
8. Й.Хейзинга. Осень средневековья, Homo Ludens - трава категориальная и метаязыковая.
9. Н. Бердяев. Судьба России. Истоки и смысл русского коммунизма - трава на случай, если вы захотите поговорить со мной о судьбах родины. С Бердяевым у меня было сложно: то спорила до хрипоты простынями постов, то соглашалась, то снова спорила. В итоге примирилась, несколько видоизменив его концепцию. Но в основе он прав, я считаю.
10. А. Дюма. Что угодно - куда же без плаща и шпаги?
11. Ж.Ф. Намьяс. Трилогия Дитя всех святых - тоже трава, во многом подсказавшая мне темы для размышлений последних лет. В каком-то смысле я под лавкой проживаю эту книгу. Намьяса, впрочем, можно заменить Дрюоном - у них есть что-то общее на уровне мироотношения, что ли. В общем, различиями не то чтобы можно пренебречь - их можно разъяснить, Дрюон и Намьяс в одном поле.
12. Ле Гофф. Что угодно. Без него нам будет сложно поговорить за историю, школа анналов - такая школа анналов и категория имагинарного - такая категория имагинарного.
13. Дж. Керуак. Бродяги Дхармы, Ангелы одиночества - без них нам сложно будет говорить о путешествиях: форма воспримется, внутреннее содержание - нет.
14. Б.К. Зайцев. Дальний край, Голубая звезда, Звезда над Булонью - звездный текст, под который я училась жить не выживая. Мне казалось, что человек, который в критические моменты (в революцию, во время 2й мировой) переводил Дантев "Ад" сумеет этому научить. Сумел ли? Не знаю, но не теряю надежды. Кстати, его перевод "Ада" - мой любимый из существующих.
15. Руми. (Можно заменить О.Хайямом, также как и с Намьясом-Дрюоном - они о разном, но в одном поле). Без него у нас с трудом сложится разговор "о высоком". Нет, попытаться можно, но...
16. К.Кедров. С его метаметафорами и эссе у меня тоже странные отношения. Сперва я с ним спорила. Ослепленная школярским формализмом, я требовала причин и следствий. Ха! "Нет никакой ложки, - отвечал мне Кедров. - И твоей логики тоже нет". Я злилась, а потом внезапно прокурила, дошло. Обвалом дошло. И стало очевидно, что "Млечный Путь в северном полушарии начинается со звезды Гамма в созвездии Парусов. Вот куда приводит Лестница астральных тел Гамлета, выходящая из тела флейты".
17. У.Шекспир. Что угодно из трагедий и из комедий. Если это в принципе есть в картине мира, то нужный градус вычленяется в диалоге.
18. М.Булгаков. Мастер и Маргарита. Так сложилось, что я долго жила в доме с совершенно булгаковской атмосферой (во всяком случае частично). Это накладывает свой отпечаток - МиМ я проживала совершенно всерьез, хотя и вполне алогично.
19. Старшая Эдда. Тот истинный эпос, из которого в моем сознании исходят все прочие. Не в смысле реальной кальки, а в смысле первоосновы легендария.
20. Библия. Я не христианка, но Библию читаю - и как мировоззренческую базу христианской культуры в целом, и как первооснову различных прокурок. Без библейских аллюзий не понять текста, без осознания себя как части этого метатекста - нет полноты прокурки, нет возможности настроиться на собеседника из-оттуда, из XII, XVI, XIX веков. Эти книги без Библии читаются о чем-то третьем. А когда понимаешь это - начинаешь оперировать и библейскими категориями.

:ps: за любого из означенных авторов я с удовольствием поговорю.

@темы: Книги

07:44 

Самая верная типология

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
В одной дискуссии всплыл «Маятник Фуко», и я решила перечитать. Как и всегда с хорошими книгами - вылавливаешь массу прекрасных цитат, которые не запомнил, а то и не заметил. Вот есть одна, которой я не могу не поделиться, бо шедевр и истина суть:

– Люди делятся на кретинов, имбецилов, дураков и сумасшедших.
– Кто-нибудь остается?
– Я-то уж точно. Хотя и вас обижать не хочется. Если сформулировать точнее, любой человек подпадает под все категории по очереди. Каждый из нас периодически бывает кретином, имбецилом, дураком и психом. Исходя из этого, нормальный человек совмещает в разумной пропорции все эти компоненты, иначе говоря, идеальные типы.

У. Эко «Маятник Фуко»

@темы: Филологический камень, Совершенный постмодерн, Книги

13:53 

А. Кронин. Путь крестоносца

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Мне в последнее время очень везет на концептуальные книги "перед сном". Ну, знаете, закончил все дела, пошел спать, а что-то не спится, хватаешь книжку с полки на полистать перед сном. И сна ни в одном глазу. Так вот вчера я ухватила Памятник крестоносцу А.Кронина. Хотелось чего-нибудь относительно исторического, с рыцарями, сражениями.. Название обнадеживало. Ну-ну. Мироздание надо мной поглумилось. И ведь вполне ожидаемо - с творчеством А.Кронина я знакома, только вот со сна я решила, что передо мной однофамилец, потому что А. на переплете почти стерлась, а Дж. было видно отчетливо. Ну не знала я, что Кронин - А.Дж.
Началось все, кстати, с настоящего крестоносца, точнее с памятника ему. Где-то странице на 15й я поняла, что меня занесло даже не в викторианскую Англию, а в начало ХХ века. Где-то на 100й странице до меня дошло какой именно крестоносец имеется ввиду. Так я и не смогла оторваться - до самого переплета. Кронин вообще хорошо пишет на любимую мною тему жизненного пути, трудностей самоопределения, призвания и следования ему вопреки всему. На сей раз книга о художниках, хотя она с тем же успехом могла быть о врачах (Путь Шеннона) или о молодежи (Замок Броуди). Книга все о том же - обыватели оперируют формой, а не содержанием, как не видят за формой живых людей. Как это губит людей талантливых и незаурядных, как это губит человечность вообще.
Я сказала, что эта книга могла быть о ком угодно? Я соврала. Она могла быть только о художниках. Нагота визуального образа - предельная нагота для произведения искусства. Образ, воплощенный в тексте, каким бы жестким он ни был, всегда прикрыт гораздо сильнее, чем любое изображение. Его скрывает необходимость декодировать систему знаков - из букв алфавита в образ. Это не значит, что воздействие текста слабее, но оно не наваливается единым махом - как картинка. Восприятие текста происходит постепенно, последовательно. С произведениями визуального искусства иначе. Как-то раз знакомая попросила меня помочь ей с составлением искусствоведческого текста - сроки поджимали, а взгляд у нее замылился. Бросать товарища в беде нехорошо, и я взялась написать пару анализов, пример она мне сбросила. Вот тогда я познала Дао. Я никогда не смотрела на рисунки так, как надо бы на них смотреть. Внезапно за картинкой мне раскрылся целый мир. Это я к тому, что произведение визуального искусства понять действительного сложно - пожалуй, сложнее, чем текст. Текст оперирует словами, создавая из них образы. Картинка дает образы напрямую. Но ведь и текст сложно понять с первого раза, не имея привычки думать над ним. Помните роман Т.Толстой Кысь? Вот там как раз об этом. А визуальный образ понять еще сложнее и сложнее отличить мазню от произведения искусства. Текст нас анализировать хотя бы в школе учат.Умолчим на каком уровне, но хотя бы смутное представление о том, как следует вчитываться в текст у большинства имеется. Я это все к тому, что именно благодаря этим особенностям стала возможна та история искушений чужими мнениями и оценками, которую мы видим на страницах книги. Даже главный герой не избежал преклонения перед авторитетами, не сумев поначалу различить мастерство и талант. Хорошая, в общем, травушка. Рекомендую.
Кстати, о наболевшем. Главного героя вовсе нельзя назвать положительным - фанатик он, в общем-то. Жить я бы с таким вряд ли смогла. Но от того в книге он не менее симпатичен.

@темы: Книги

08:02 

Ушла смотреть картинки!

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
17.03.2013 в 08:50
Пишет Массандра:

О!
16.03.2013 в 23:55
Пишет hound:

Book of Kells
Тринити колледж в Дублине выложил оцифрованную Келлскую книгу полностью: digitalcollections.tcd.ie/home/index.php?DRIS_I...

ЕСли кто не помнит что оно такое - напоминаю:

Book of Kells
Department: Manuscripts & Archives Research Library, Trinity College Dublin
No.: IE TCD MS 58

Келлская книга начало IX века, рукопись созданная в т.н. "островной" или кельтской рукописной традиции, центрами которой в то время являлись - Ирландия, о-в Иона (откуда и происходит рукопись - м-рь Св. Колумбы) и Нортумбрия.

Начало евангелия Иоанна. Инициал "In principio erat verbum..." f 292 r
читать дальше

ХиРо (Chi Rho) или "хризма" - монограмма составленная из начальных греческих букв имени Христа. f 34 r
Если внимательно приглядется, то можно найти мышей и кошек делящих гостию.
читать дальше

URL записи

URL записи

@темы: Книги

23:54 

Морис Одебер: Могила Греты Гарбо

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Аннотация: Этот роман удивительно похож на японскую акварель или на старое, чуть пожелтевшее от времени фото, на котором сквозь паутину времени проступает лицо неземной красавицы. На его страницах оживает тайный мир звезды мирового экрана — великой и божественной Греты Гарбо.
Автор романа Морис Одебер не ставит своей задачей рассказать нам всю правду об актрисе. Для него она навсегда остается недосягаемой, а ее тайны — непознанными. Поэтому Одебер только очень деликатно прикасается к эпохе Греты Гарбо, словно к тонкому лучу, вобравшему в себя свет ушедшей звезды.

Знаете, а вот это тот случай, когда аннотация "по делу": действительно, японская акварель. Целое и целостное в кажущейся незавершенности. Книга на самом деле не про Гарбо (или не совсем про нее), и я этому рада. Никакого тайного мира нет, есть круги на воде: ...камень уже брошен. Книга совершенно фантастическая - легкие росчерки и штрихи подхватывают читателя и подбрасывают клочок пространства - попробовать на вкус. Книга-мыль и книга-ощущение.
Можно сказать, что в центре всего произведения стоит вопрос о смысле жизни.
Можно сказать, что это книга о человеке и людях.
Можно сказать, что произведение о воплощающейся и развоплощающейся грезе.
Пожалуй, последнее точнее всего.
В общем, рекомендую.
Читать

А теперь про Рокэ Алву!
:gigi:

Я решила все же написать про книгу, когда дошла до этих строк:
Чтение Корнеля и размышление над употреблением такого понятия, как «слава», привели меня однажды к мысли: слава — это то, что обязывает человека действовать соответственно идее, которую он сам себе навязал. Родриго, вопреки тому, что пишут те, кто невнимательно читал, не колеблется между любовью и долгом. Он отправляется на поединок с доном Гормасом, поскольку слава приказывает ему сделать это. Если он ее потеряет, он превратится в ничто. Он обязан соответствовать ей.
Что же я должен себе? Я специально написал «себе», чтобы подчеркнуть, что Родриго плутует: за тем, что он называет долгом, вырисовывается толпа других людей и лицо Химены; за ним наблюдает не только он сам, если так можно выразиться. Но я не герой. И я один. Если и существуют другие, то только как бесцветные статисты.
Суть того, что наконец открылось мне за эти долгие годы, привело меня к тому, чем я стал. Я часто говорил о своем равнодушии; если оно и увеличивалось с течением времени, то не стало больше того расстояния, которое я установил между собой и жизнью. Преодолев его однажды, я пришел на фабрику грез, в Голливуд, город, где воображаемое — рожденное фильмами и моими фотографиями — медленно переходило в реальность, намного более настоящую, чем то, что называет реальностью обманутое видимостью большинство.


Только половина этой цитаты подходит к привычному нам образу Рокэ Алвы, но если вдуматься, то это все о нем. Алва с одной стороны находится в лучах славы и постоянно действует в соответствии со славой о себе, но с другой - он вне этих связей. Он творит не фильмы и фотографии, а легенды о себе. И вдруг легенда стала более реальной, чем его пустая жизнь, лишенная таких каркасов как личная верность, социальные требования и т.д. Верность Алвы Оллару - это верность демонстративная, против ветра - вспомним, в дни мира, когда все или почти все были верны, Алва слал короля лесом и прямым текстом. Верность Алвы - верность кинофильма, рассчитанная на публику. Или, точнее, это верность, обусловленная знаком - гербом. Это то против ветра, которое его и пожирает, став более реальным, чем он сам - как персонаж. Если бы верность была продиктована какими-то родственными или искренними верноподданническими чувствами - другое дело, но это не так. Это - верность славы рода и Дома, за которой отсутствует человек. Провалиться в дыру - похоже и правда все, что ему оставалось...

Обзорам

@темы: Книги, ОЭ

13:13 

Книжная полка, заметки на полях

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Восполнила большой пробел в образовании - прочитала Французскую Революцию Карлейля.
Мне попалось издание 91го года - о-о, книга для внимательных! В какой-то момент внезапно часть Гильотина прерывается частью Конституция (случайно повторили страниц 20). Вот тут важно не упустить момент, потому что если упустишь - будешь долго недоумевать: что происходит? При чем тут? Ну, это если читать не сразу, а по кусочку перед сном.
Так вот, я в восторге - Карлейль прекрасен, не знаю, писал ли он историю, но написал мистерию. Ну и что, что некоторые его выводы теперь вызывают улыбку, а с некоторыми не согласна лично я. Все равно он прекрасен. В общем, накачала себе других его книг - надеюсь, градус не понизится. Да, я его читаю как треклятый постмодернист, но мне нравится читать его именно так. Мне нравится, что его можно читать именно так - про чудо-траву и великую мистерию.
Конечно, Карлейль пишет как человек своего времени, с чего бы ему писать иначе? Английский снобизм порой высовывается из-за переплета, но это мне как раз понравилось - книга не пропитана им, это мироощущение присутствует ровно в той дозировке, в которой приятно читать живой текст, не выхолощенный лицемерным отстранением от читателя. Все равно он поднимается над своей эпохой, это здорово.
Помнится, курсе на третьем дошли мы до курса литературы XVIII века. Вела его очень интересная дама, она у нас к тому моменту уже прочитала литературу средневековья, так что ожидания были самые радужные. Увы, мы были разочарованы.
- Надо ненавидеть XVIII век так, как ненавижу его я... - начала она свой курс.
Надо признать, что оснований для нелюбви к насквозь фальшивому XVIII веку было немало, но дама была еще и монархисткой (во всяком случае, когда это касалось Франции XVIII века). Я смутно помню этот курс, как-то по сравнению со средневековьем он прошел весьма рутинно. Я вот сейчас думаю - может это потому, что не литературу того времени надо было в этом курсе читать? Во всяком случае не только литературу. Речи и трактаты куда занимательнее и показательные, дух времени - там.
Конечно в наш курс входили Эмиль и Новая Элоиза Руссо - было бы странно, если бы не входили. Зато не входил Общественный договор, тоже по понятным, наверное, причинам - мы не были юристами, так и ну его. Уже потом мне в руки попало пресловутое евангелие от Жан-Жака и тогда многое стало очевидным - просто я поняла чем жили эти люди и все встало на свои места. Не знаю какой процент филологических барышень осилил бы "Общественный договор" - текст довольно специфический, но если бы нам порекомендовали Карлейля - курс был бы куда интереснее. В конце концов, рекомендовали же Хейзингу в качестве аперитива к курсу средневековой литературы. Не все, да, но кое-кто траву оценил.
Так вот, о курсе - ну понятно, что если у нас курс истории литературы, то читать все-таки надо литературу, но в век Энциклопедии она лишь следствие. Наверное, если бы параллельно шел курс истории XVIII века, то нам было бы интереснее, но курс истории не шел.
Гуманитарное образование сжимают, чем дальше - тем сильнее. И я даже приветствую это - когда оно схлопнется совсем, превратившись в горстку разрозненных, не связанных между собой фактов - тогда народ начнет охотиться за знаниями сам, добирать необходимое для цельной картинки. Или не начнет, ну да, ну да. Но есть надежда, что трепет окружающих перед дипломами и степенями несколько поубавится.
А от Карлейля я в восторге, да. А может и хорошо, что его в программе не было? Так и остался бы невытравимый привкус школярского прочтения, когда надо-надо, сейчас же, скорей-скорей, до зачета неделя.

@темы: Книги, Мемуары и ностальгии Выдры Черноухой, Чудо-трава

23:16 

Над пропастью во ржи или про эскапизмы

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
В переписке фоново обменивались мыслями за жизнь в целом и вот дошли до Сэлинджера. Знакомый дал вот такую характеристику:
Читал когда-где-то, что роман Сэлинджера "Над пропастью во ржи" стал знаковым произведением своего времени и весьма популярным у молодого поколения. До сих пор его рекомендуют, как одно из лучших произведений. Возможно, не дорос, но не проникся им, когда читал. Главный герой вызывает возмущение, лично у меня, а сама книга не кажется такой уж содержательной.
Я задумалась. Означенный роман я читала давно и не могу сказать, что он привел меня в восторг: были гораздо более знаковые для меня книги, были и более любимые. При этом нельзя сказать, что он прошел мимо меня или что оставил равнодушной - не оставил. Но все же я никогда не рассуждала с придыханием о том, куда деваются утки из Центрального парка.
В итоге я сформулировала свое отношение так:
Это книга о взаимодействии с миром, где каждый день суть групповое изнасилование твоей души, где искренность сдохла еще вчера, а ты - это порядковый номер в твоем паспорте. Где ты - это бренд (твой диплом, сумма твоей зарплаты и т.д.). Она не о содержании, эта книга, она об ощущении бытия - про человека, который понимает, что его поезд - ушел еще до его рождения, а то и не приходил вовсе, но окружающий мир потреблядства оттого не менее противен. В отличие от многих, Сэлинджер предложил выход. И сам им воспользовался, что тоже немаловажно.
Я вот думаю: может быть в юности "Над пропастью во ржи" еще не воспринимается как культовая вещь просто потому что, несмотря на то, что каждый день острой бритвой режет пытает твое чувство прекрасного, несмотря на то, что многое в мире нестерпимо - где-то в глубине еще теплится надежда на то, что может быть и другой выход. Поэтому томик Сэлинджера помещается на полку внутренней библиотеки как еще один путь - один из равновероятно возможных.
Потом идут годы, ты как-то причиняешься об реальность,"ничего не происходит". Ничего не происходит(с). Ничего не происходит!!! Ну и остаются два выхода у честных ребят, (с)формулированные до нас.
Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что Сэлинджер повлиял на меня сильнее, чем я думала. Есть книги-двери, есть книги-порталы. "Над пропастью во ржи" - это книга-форточка. Если внезапно ты вмазываешься головой с разбегу в то место, где еще вчера была дверь, когда безрезультатно прыгаешь с бубном вокруг заклинившего портала - отчаиваться рано: еще можно вынырнуть в форточку. Не так удобно - да. И уж точно не так красиво, как если бы через дверь или - во всем блеске - порталом, сквозь пространство и время. Но и через форточку можно спастись. Некуртуазно, но форточки обычно не заколачивают.
Так вот, не знаю культовый это роман или нет - пусть решают последователи культов - а я рада, что он мне встретился: это далеко не самая бесполезная и бессмысленная книга из тех, что мне доводилось читать. И, пожалуй, я ее перечитаю в ближайшее время. Только вот если бы не эта переписка - я не вспомнила бы о ней, наверное.

@темы: Личный легендариум, Книги

14:56 

Про смешное

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
В сообществе ищут смешных книг. Ну, народ советует - кого что веселило. Естественно, вспомнили Громыко и Белянина - кто бы сомневался, и в самом деле первыми приходят на ум. Меня что поразило: еще вспомнили Мертвые души, вот уже два человека. Советуют как почитать "на посмеяться".
:buh: Народ, это мне кажется, что книга, в общем-то, страшная? Что там не смеяться, а рыдать в три ручья надо бы? :hmm:
Сижу и думаю - а что там смешного-то? Ну, разве что отдельные детали-декорации вроде храма уединенных размышлений или покражи ведра. Но на кого из героев в целом не взгляни - страшно. Как представишь себе, что с таким столкнуться можешь по жизни - страшно. Себя узнавать (целиком или на уровне отдельных черт - ибо парадигма русских характеров в полный рост) - мерзко. И ни полраза не смешно. Даже не знаю как это надо было читать, чтобы смешно было.

@темы: Книги

04:11 

Великие некроманты и обыкновенные чародеи

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Взяла вчера на почитать перед сном с полки. И сон пропал. Рекомендую, очень занимательное чтиво: всяческие средневековые сплетни и суеверия, ужасные обвинения, слухи, интриги... Я такое люблю.
Начинается все со страшного античного колдуна - Вергилия!
Почему Вергилию так не повезло? В средневековой литературе он постепенно превратился из великого поэта в некроманта и волшебника, колдуна, творящего разнообразные чудеса. Виной тому, естественно, немалые трудности, встречавшиеся на пути тех школяров, которым приходилось одолевать кряжи «Энеиды» — произведения, прямо скажем, не самого легкого для чтения. Кроме того, сыграла свою роль и репутация Апулея, уже при жизни обвиненного в занятиях магией и вынужденного оправдываться. Понятное дело, если один писатель-классик «привлекался» за ведовство, то, с точки зрения средневековых послушников, зубривших «Энеиду», и другой должен быть ничем не лучше. Так сформировалась легенда. Первые упоминания о том, что Вергилий был не только поэтом, относятся к середине XII века.
Великие некроманты и обыкновенные чародеи

@темы: Книги, Город был добросовестно разграблен

20:33 

Maladie

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Анджей Сапковский Maladie. Это прекрасно. Проваливаешься в живую ткань легенды и больше ничего не видишь. С первых строк... Люблю такие вещи - они, во-первых, показывают кино, а во-вторых - создают ощущение сопричастности.

@темы: Dictum fatum, Книги, Личный легендариум, Чудо-трава

11:08 

Окололитературное

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Читаю "Чевенгур" Платонова. Как-то так вышло, что он во время оно прошел мимо меня. Читаю очень медленно, в час по чайной ложки. Можно и быстрее, но торопиться не хочу - на каждой странице, в каждом образе заложено много всякого: потяни за ниточку, а там бесконечность.
Я все думала, почему современную литературу (особенно отечественную фантастику) так читать не хочется. А теперь вот понимаю: читая Платонова ты погружаешься в художественную вселенную, выверенную до мельчайших подробностей, где ничто не случайно. А в современной отечественной фантастике случайного очень много. Я смотрю в текст и вижу штампы, которыми автор забивает текст, создавая не живой образ, но узнаваемый знак, шаблон. Я вижу, как автор ради объема добавляет описания "ни о чем".
Читая Платонова я понимаю, что автор больше меня, что его текст открывает передо мной новые плоскости бытия. Ту же "Полночь" Камши (начиная с "Заката") я читаю из своего внутреннего мира. Мне не надо выходить за пределы собственного опыта, чтобы понять этих героев: вот антураж, а вот модель поведения. До боли модельная и схематическая. Особенно это касается последней книги, где шаблоны хрустят на зубах. Так, пролистал и забыл.

@темы: Филологический камень, Книги

17:27 

Р.Желязны "Этот бессмертный"

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Я очень осторожно отношусь к информации, которая мне попадает в руки в день рождения. Ритуал у меня такой - почти что гадаю себе по книгам. Но так прямо - это даже не смешно. Ухватила "Бессмертного", а там - Вега. И жители ее. До сих пор голова кругом, если честно. Во время оно, я без малого 2 года искала истоки образа Веги. А когда нашла - открыла новый этап в своей жизни. Нет, он не проходил под сенью Веги. Или проходил, но фоново как-то. Моя Вега закрылась от меня? Да я как-то прокурила и дальше пошла. После двух лет меня так попустило с открытия, что лезть глубже не хотелось уже. Хм.

Ладно, еще подумаю об этом. А я сегодня видела Тройку Серова. Живьем.

Мальчишка, правда, был один, так и алюминиевый бак поменьше был. А санки и м... рельфеф местности - те же. Сфоткать не вышло: из окна трамвая увидела. Но вот зрелище доставило.

@темы: Личный легендариум, Книги, Инструментариий

05:06 

За двумя рейтингами погонишься - ни одного не поймаешь

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
...
"Мы еще поглядим, кто скорее умрет".-
"А чего там глядеть, если ты уже труп?"

Часто пишется "труп", а читается "труд",
где один человек разгребает завал,
и вчерашнее солнце в носилках несут
из подвала в подвал...

И вчерашнее солнце в носилках несут.
И сегодняшний бред обнажает клыки.
...



"Полночь" входит в сознание эдаким трупным ядом. Действительно - зеленой НЕХ. Так бывает, когда дискурс догоняет и бьет по почкам. Все начиналось с фэнтези, с качественной прокурки, с "мира, который хочется обживать", по выражению эрэа Arme. Чем дальше, тем больше в книгах Камши красивая сказка уходила, заменяясь остросоциальным памфлетом. Возможно, автору хотелось выговориться. Всем нам иногда хочется. Жаль, но книгу это убило.
Нельзя сказать, что это явление исключительное, неожиданное. Нет, типовое. Особенно для англоязычной фэнтези. Примеров масса - Канаван, Буджолд, даже Роулинг не избежала соблазна политкорректности, отправив Гермиону сражаться за права домовых эльфов, а Дамблдора объявив геем. В русской фантастике оно, впрочем, тоже случалось: социальные проблемы так или иначе обыгрывались, задачи наших современников решались героями иного мира, с другими возможностями. Или с такими же возможностями. Или чуть-чуть другие задачи, что уравнивало шансы.
Однако, эта игра в социалку возможна только на определенных условиях, и успешные авторы это понимают. Главный закон можно сформулировать так: либо в созданном автором мире изначально есть пространство для выражения конфликта определенного типа, либо его нет. Можно еще проще: "коней на переправе не меняют". У Камши его нет. И все. Или не все, а более подробно: у Камши его нет и любое введение современного социального конфликта убьет все к чертям собачьим. Сословное общество предполагает один тип отношений между людьми, организации управления, там, еще чего-то. В сословном обществе идеи равенства и братства несколько неуместны. Вообще неуместны. И когда автор вводит эти идеи, читатели начинают хором скандировать"Не-ве-рю!". И, на мой взгляд, они совершенно правы: чему верить-то? Графине, которая на короткой ноге с куртизанкой? Традиционным для талигойского дворянства мезальянсам?Дружному "служу Талигу!"?
Гибрид романа плаща и шпаги с патриотической прозой получился э... бастардом.
Некоторое время назад мне в тематическом сообществе попалась замечательная статья: Риторика преданности и жертвы: вождь и слуга, предатель и враг в современной историко-патриотической прозе. После этого я поняла, что мне пытаются навязать в антураже Дюма тему вождя, во Имя которого и именем Его... Ну, вы поняли. Эта псевдоисторическая и ура-патриотическая риторика характерна для журналистики - да. За примерами далеко ходить не надо, вспомним хотя бы того же Мединского и полемику вокруг его диссертации. Она может быть характерна для художественной литературы в одном случае - если речь идет о программном произведении. Пример - "Что делать?" Чернышевского, "На дне" Горького. Из менее классических - производственные романы или либеральная литература 90х (хоть бы и всенародно известный "Аквариум"). Или современные книги христанутых авторов (Е.Чудинова, например). Некоторые из этих книг читаемы и даже недурны, но они не сериал! Агитка в сериале, заявленном вроде бы как эпическое фэнтези, неуместна.
Может быть где-то в англоязычном пространстве борьба за чьи-нибудь права и добавляет пикантности, но в русскоязычном еще совсем недавно агитка была абсолютна, народ от нее еще не отдохнул и "в сказку" ходит не за этим. Существует масса жанров, где агитка уместна: всякие военные романы, там, где бравые спецназовцы мочат в сортире всех мимокрокодилов, имеющих дерзость на Россию вякать, а патриотически настроенная общественность читает и рукоплещет. Все дело в центральном архетипе, который читатель ожидает увидеть в определенном антураже.
"Сбивай планки, рви целки - это тоже клише...". В какой-то момент нам, читателям, сообщили, что эпопея "Отблески Этерны" имеет своей задачей "разрыв шаблона". Почему-то сообщили нам об этом к 4 тому, но ладно. Только дальше читателя раз за разом выставляют идиотом: отравление Диком своего эра и дальнейшая деградация в сторону черной неблагодарности. Читатель, привыкший к определенным канонам развития образов в романе-воспитания ожидает, что Ричард вот сейчас осознает, включит голову, исправится или иначе как-то вырастет над собой... Ну вот сейчас! Ан нет! Этого не происходит. Зато происходит деградация еще одного милого молодого человека - Альдо Ракана, который, сперва был дружелюбным юношей, способным на великодушные поступки и который, наверное, мог бы научиться дружить. Альдо, идущий по жизни со свойственным юности эгоизмом, дорвавшись до власти становится мелким пакостником, совершенно картонным, к тому же. Архетипы прекрасных дам сводятся к базарным потаскушкам (Катарина, Дженифер Рокслей, Матильда). Архетипы истинных королей и благородных рыцарей трещат по швам, разве что архетипы плутовского романа (Луиза Арамона) держатся немного дольше, но уже к Закату и от них остаются рожки да ножки.
Бедный читатель не успевает перестроиться, у него в голове, словно пресловутые ызагри, кишмя кишат традиционные архетипы. Он вроде бы знает чего ждать, когда берет в руки книгу определенного жанра, но получает полный облом. Дальше - больше. Внезапно оказывается, что черно-белый мундир - единственное мерило чести и доблести, почему-то выходит, что государственная измена в пользу того черно-белого мундира не является изменой, а наоборот - благодатью. Вот тут-то и происходит слом шаблона на уровне жанра: вместо эпического фэнтези мы получаем патриотический роман - агитку в антураже. Это где-то с Сердца Зверя.
Но и на этом Камша не успокаивается, продолжая с маниакальным упорством долбить ломом уже измельченные в крошево шаблоны. Рабочие архетипы измельчали до агитки и на сцену вышло акынство в форме публицистического романа (к "Закату"), а к "Полуночи" так и вообще бессюжетного. Отдельные сцены, очень длинные, с огромным количеством бытовых деталей, подробностей кое-как увязываются друг с другом коротенькими вставками. Общая фабула слита напрочь, вместо нее остается некая зеленая НЕХ. А больше действительно нечему. Но, знаете, когда НЕХ в последних томах эпопеи становится сюжетообразующей величиной - это не слом шаблона, это - вынос мозга. Вперед ногами. Да, ноги у мозга тоже уже выросли. И бедный читатель имеет заявить "уже ни хрена не въезжаю, из-за чего дуэль и при чем тут дохлый попугай". Никаких морально-нравственных ориентиров, которых читатель ждет на безрыбье тоже нет! Ничего нет, есть авторский фап, бессмысленный и беспощадный. И всефандомный стон "Зачем?!" распространяющийся по виртуальной реальности по мере прочтения народом "Полуночи". Ибо зачем все эти детали, телодвижения, убийства, союзы - уже совершенно непонятно.
А ведь все так хорошо начиналось, в первых книгах были сложные характеры, интересные герои второго плана, многообразие возможных конфликтов... Но все сожрал зеленый НЕХ.
Не знаю кто как, а я "Рассвета" уже не жду - НЕХ вокруг и так более чем достаточно.

@темы: Филологический камень, Писк души, ОЭ, Книги

11:03 

Легенда о Якутсе

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
— Аристотель — мой сын. Но знает об этом только его мать. Там, на Большой земле, матерям не верят. Там верят паспортам. Паспорт — твое сердце. Бумага — твоя Родина. Карандаш — твоя совесть, ну и так далее…
Легенда о Якутсе, или Незолотой теленок
:lol:
Специфический юмор и много постмодерна. 12 ульев, или Легенда о Тампуке мне все-таки нравится больше, но и Якутс прекрасен, узнаваем и вообще рыдателен.

@темы: Совершенный постмодерн, Писк души, Книги

00:07 

Про канонизацию литературных героев

А еще у меня душа и ресницы красивые (с)
Случилась тут очередная дискуссия имени Рокэ Алвы, не столько относительно книги, сколько по обсуждениям, комментариям и вообще народному мнению. Кто в теме - те знают, а кто не в теме, то тезисно картина выглядит так: есть герой, обладающий рядом выдающихся черт характера. При этом он занимает высокое положение в обществе, бо богат, знатен, властью обласкан не в первом поколении. Ему прощается многое из того, что не простилось бы другим героям, менее знатным и богатым. Банальная история, не так ли? Герой пользуется этим обстоятельством, позволяя себе плевать на светские условности, на мнение окружающих. Он намеренно вызывает неприязнь и ненависть к себе. Предполагается, что судить будут по делам.

Прошлой зимой был у меня в гостях Marsel Allanfrack и ходили мы с ним на колокольню. Ее построил один бизнесмен (вместе с часовней). Колокольня стилизована под готику, смотрится очень хорошо и вид оттуда прекрасен. Функционирует она как "православно-туристический комплекс" (смеяться после слова лопата, да). Но там красиво. И вот, мы полезли и выслушали эту экскурсию - тогда мы оба решили быть вежливыми. Может быть зря.:alles:
Слушала я историю строительства колокольни, слушали про озарения и приключения этого бизнесмена, я старательно держала руки на привязи - они тянулись сделать "рука-лицо". Итак, я сохраняла невозмутимую физиономию и выла почти в голос - структура жизнеописания бизнесмена была беззастенчиво сдута с модели жития. Подставь "святой N" или "князь N со своей дружиной" - и все будет хорошо. Я до сих пор нервно хихикаю, глядя на ту колокольню. По такой биографии мужика можно немедленно канонизировать. А что, житие уже есть.

Так вот, я это к чему: конечно, можно описать поступки любого человека так, что он покажется святым. Можно описать так, что он покажется злодеем. И то, и другое описание задействует определенные архетипы в сознании слушателя (читателя), отсылает к ряду подобных персоналий, а дальше, по смежности значения, пустоты образа заполняются из подобий. Такой прием называется метонимия. Помните, "съесть две тарелки" - это предельно узкая метонимия. А широкая - это например имена нарицательные - "такой вот он дон Жуан". И все хорошо до тех пор, пока такое описание не заявляется как истинное и единственно правильное. Как только начинаются подвижки в сторону канонизации - бизнесмена или персонажа, не важно - образ резко становится картонным. Над ним можно в лучшем случае посмеяться, в худшем он начинает раздражать - как дешевое морализаторство, например.

Современное морализаторство так и так будет дешевым. Мир сейчас устроен так, что единой нормы нет. Кто-то еще оперирует маркерами чести и достоинства, добра и зла, но в эти понятия вкладывается настолько разное содержание, то лучше не оперировать, лучше своими словами. В современной литературе можно изобразить торжество добродетели на уровне "и жили они долго и счастливо" или "и разгромил он несметные полчища врагов", но не присовокуплять моралите. Во всяком случае, это моралите не должно быть серьезным. Можно сдобрить его шутками или приключениями и вскользь полностью осудить одних, а других наоборот полностью выгородить и обелить, но постоянного серьезного осуждения или восхваления современный читатель не простит. Даже если воспринимает этот подход в более ранней литературе. Так вот, чем больше одна часть тусовки канонизирует персонажа, тем большее раздражение он будет вызывать у другой части. Сперва просто потому что морализаторство неприятно, а потом - в пику пик.
А что касается Рокэ Алвы, то сперва в книге он был вполне съедобен, а потом уже во всей стране Витруалии пошли споры за святого Алву и Алву дрянь. Меня лично оба раздражают, но святой все-таки больше.

@темы: Книги, ОЭ, Филологический камень

Записки водоплавающего архивариуса

главная